В контакте Фэйсбук Твиттер
открыть меню

Михаил Борщевский. Смерть героя

31.10.2019 СМЕРТЬ ГЕРОЯ


Владимир Буковский скончался в Кембриджской больнице, как было написано в новостной ленте «от остановки сердца». Странная причина – ведь у каждого человека в момент смерти сердце перестает работать.
На самом деле Владимир Константинович болел долго и тяжело, стараясь не демонстрировать своей болезни и тем более не обсуждать. Его уход вызвал поток откликов – в интернете, в социальных сетях, в печати. Биография Владимира Константиновича пересказана десятки раз и потому я не хочу здесь излагать последовательность событий его жизни.
Но был он абсолютно последователен в борьбе за человеческую свободу и против всего, что ее угнетает. Мы знаем, что Владимир Константинович был борцом с любыми формами карательного режима, как в Советском Союзе, России, так и за рубежом. С уходом Буковского из жизни он переходит в пространство нашей исторической памяти как один из последних могикан диссидентского движения в СССР и в России. Теперь из живой легенды он превращается в легенду историческую. Многое известно о том, что сделал за свою жизнь Владимир Буквовский, как он добивался поставленных целей. Однако нам еще предстоит осмыслить глубоко и понять его деятельность, которая стала теперь историческим наследием. Он никогда не кокетничал с прошлым, не жаловался на настоящее, и не фантазировал по поводу будущего. Мы пытаемся понять, как непросто было ему жить. Двенадцать с лишним лет по тюрьмам и психушкам – это огромный срок. Многие ломались, погибали. Но не он. Буковский превратил свой жизненный, тюремный и больничный опыт в великолепные тексты, которые знакомы теперь огромному количеству людей во всем мире.
У Владимира Ивановича Даля есть очень точное определение, которому на мой взгляд полностью соответствует жизнь и творчество Володи Буковского «герой – это доблестный сподвижник вообще, в войне и в мире, самоотверженец». Перед нами герой, который был глубоко русским интеллигентом, т.е. интеллектуалом с твердой морально-этической и жизненной позицией борьбы за свободу.
Оказавшись за рубежом не по своей воле (вы помните, что его вывезли насильно и до приземления самолета он даже не знал, куда), Владимир Буковский не прерывал ни на минуту своей борьбы. Он писал, выступал, общался с невероятно большим количеством людей из разных стран, разных слоев общества. Это он познакомил мир в деталях с тем, что такое карательная медицина ХХ века в Советском Союзе. Уже за рубежом ему удалось завершить свое образование и стать высококвалифицированным микробиологом.
Оглядывая его жизнь и поступки, мы понимаем, что это жизнь героя в том самом смысле, как это описано у В.И. Даля.
Я познакомился с Владимиром Константиновичем в феврале 1990 года в Кембридже, в Тринити-колледже, где я был гостем профессора Теодора Шанина, работавшего там в то время. Володя пришел на семинар, посвященный событиям в Советском Союзе, а я выступал там против того, что назвал тогда Горби-манией – повальным увлечением интеллектуалов и либералов Запада деятельностью Михаила Сергеевича Горбачева. За этим увлечением многие не хотели замечать звериной реакции «партии и правительства» на свободное волеизъявление жителей СССР. Начиналась весна 1990 года, уже за спиной были Сумгаитская резня (1988 г), саперные лопатки в Тбилиси (1989 г.) и события в Душанбе (1990 г.). Теперь мы знаем, что впереди были Баку, Вильнюс, Тирасполь...
И вдруг в первом ряду я увидел Буковского. Он улыбался мне, согласно кивал головой, показывал большой палец – т.е. всячески ободрял меня, еще, видимо, и потому, что мой английский не совпадал в должной мере с желанием подробного объяснения событий. Мы познакомились после семинара, он пригласил меня в гости и с тех пор периодически мне приходилось бывать в этом доме или встречаться с Володей на разнообразных мероприятиях. По моему впечатлению, он был человеком открытым, доверчивым, часто веселым; дом его почти никогда не запирался, в друзья к нему набивались самые разные люди. Мне посчастливилось познакомить его с некоторыми моими друзьями из СССР.
После путча 1991 года и последовавшего вскорости распада СССР Володя стал получать многочисленные приглашения приехать в Россию, и, в конце концов, принял приглашение Бориса Ельцина участвовать в суде над КПСС, который, как мы знаем, закончился практически безрезультатно. Володя был очень разочарован. Он везде, где только можно, говорил о том, что если не будет уничтожена коммунистическая система и ее карательные органы, Россия не сможет стать до конца свободной еще долгое время. Вы помните, когда он получил разрешение Бориса Ельцина и Вадима Бакатина на работу с секретными документами из архивов КГБ, то воспользовался этой возможностью, чтобы скопировать более трех тысяч документов, многие из которых затем были опубликованы в его книге «Московский процесс» и предъявлены миру. В начале 1993 года меня пригласили поучаствовать в Московской конференции «КГБ вчера, сегодня, завтра» и я отказался, объяснив это тем, что КГБ прекрасно известны обстоятельства моего преследования, а выступать на конференции, название которой пролонгирует жизнь этой организации на сегодня и завтра, я принципиально не готов. Володя, когда я рассказал ему об этом, активно поддержал меня.
Мне вспоминается еще один эпизод: 1997 год, Володя звонит мне и говорит следующее: «Тут, знаешь, приехала некая троица мужиков, которые выдают себя за журналистов и старательно собирают любой возможный компромат на тебя. Я им объяснил, что обращаться ко мне – не по адресу».
Когда в следующем году начались политические убийства и мы обсуждали с ним их мотивы, возможные масштабы, он уже был настроен весьма пессимистично по поводу ближайшего будущего России. К сожалению, нам еще не раз пришлось говорить на эту тему.
Другой темой наших бесед после ухода Б.Н. Ельцина стало то обстоятельство, что впервые в российской истории вся полнота власти была отдана даже не идеологам, а системе карательных организаций. Что касается вытекающих из этого последствий, то мы уже двадцать лет являемся их свидетелями.
Нелепая история с британскими обвинениями в адрес Володи Буковского, разумеется, не способствовала сохранению его здоровья. Но я хотел бы сказать здесь, что эта история никоим образом не наносит ущерба репутации Владимира Константиновича Буковского.
ГЕРОЙ УМЕР – ДА ЗДРАВСТВУЕТ ГЕРОЙ!

Михаил Борщевский