В контакте Фэйсбук Твиттер
открыть меню

Жизнь под санкциями

Автор:  Нечаев Андрей
26.08.2022

Андрей Нечаев

профессор,

бывший министр Экономики РФ (1991-1993)

Жизнь под санкциями.

Каковы перспективы?

24 февраля 2022 россияне проснулись в другой реальности. Да и весь мир уже не будет прежним. Развивавшаяся последние три десятилетия (пусть с издержками и отступлениями) интеграция России в мировое сообщество рухнула за несколько дней.

А ведь был пройден гигантский путь от конфронтации к сотрудничеству, к налаживанию гуманитарных контактов, к участию российской экономики в международном разделении труда. Иностранный бизнес пришел в Россию, а российские предприниматели стали частью мирового бизнес-сообщества. Российская молодежь успешно училась в западных университетах. Когда во время своего первого срока президент Путин говорил о возможности вступления России в НАТО, это не выглядело фантастично.

«Спецоперация»

Во имя идеи объединения и расширения «русского мира» внезапно была начата масштабная «специальная военная операция» в соседнем независимом государстве с братским народом. Вторжение мотивировалось необходимостью («нам не оставили выхода») «денацификации и демилитаризации» Украины. Устами верного вассала российской власти Лукашенко была выдвинута нелепая версия о планах нападения Украины на Россию и Беларусь.

В отличие от ситуации вооруженного конфликта с Грузией, когда Запад лишь пожурил российскую власть, и от сравнительно мягких санкций за присоединение Крыма, на этот раз реакция Запада была быстрой и жесткой. Отмечу, что вялость реакции мирового сообщества на внешнюю политику России в предыдущие годы, видимо, сыграла с российским руководством плохую шутку. Предполагаю, что и на этот раз от Запада ждали преимущественно «вербального осуждения». Российские стратеги явно рассчитывали, что цели спецоперации в виде захвата территорий и крупных городов восточной, южной и центральной Украины, включая Киев, со свержением нынешнего украинского режима и заменой его на пророссийский будут достигнуты в течение нескольких дней. Жизнь оказалась богаче. К моменту написания этой статьи вооруженное противостояние длится уже 4 месяца, и конца его пока не видно. Оно уже принесло десятки тысяч жертв с обеих сторон и миллионы искалеченных судеб. Составившие украинскую власть «наркоманы и нацисты», как именовала руководство Украины российская пропаганда, сумело организовать сопротивление вооруженных сил и большей части народа страны «лучшей армии мира». Начавшиеся в какой-то момент переговоры быстро зашли в тупик. Руководство обеих стран явно решило вести военные действия «до победного конца». Каким он будет, пока представить сложно, но что будут гигантские новые жертвы и гуманитарная катастрофа - уже очевидно.

Жизнь под санкциями

Реакция Запада на украинские события была быстрой и идет по нарастающей. Так, страны ЕС недавно приняли уже 6-й пакет антироссийских санкций и рассматривают вариант их расширения.

Кратко напомню лишь некоторые элементы западных санкций, дающие представление об их жесткости:

- запрет на экспорт в Россию 50% высокотехнологичной продукции;

- замораживание российских финансовых активов в западных банках;

- отключение ведущих российских банков от международной информационной системы «Свифт»;

- запрет на размещение российских ценных бумаг на западных рынках;

- поэтапное введение «нефтяного эмбарго» - запрета на импорт российской нефти и нефтепродуктов;

- отказ от ввода в эксплуатацию газопровода «Северный поток-2» и поэтапный отказ от импорта российского газа;

- запрет на заходы российских кораблей в европейские порты и их страхования;

- блокировка операций Национального расчетного депозитария, разрушившая систему транзакций с российскими валютными ценными бумагами;

- арест активов российских предпринимателей за рубежом и ограничения на пользования россиянами счетами в иностранных банках и кредитными карточками международных платежных систем;

- персональные санкции против ведущих российских государственных деятелей и бизнесменов.

И это далеко не полный перечень ограничений. Вне санкций, но под политическим давлением, сотни западных компаний, включая многие ведущие мировые бренды, прекратили свою деятельность в России. И если заменить «Макдональдс» можно с небольшими потерями, то быстро заменить поезда и турбины «Сименс» или автосборку «Фольксваген» быстро и эффективно невозможно.

Стратегически наиболее опасными для экономики мне представляются санкции на поставку в Россию высокотехнологичного оборудования и изделий и эмбарго на экспорт российских углеводородов.

За последние десятилетия Россия стала полноправным участником глобальной экономики и мирового разделения труда со всеми их плюсами и минусами. Даже экономика СССР, изначально строившаяся как замкнутая и самодостаточная, не могла обходиться без импорта – от микроэлектроники до зерна. Да, у советской экономики ценой гигантского напряжения и концентрации ресурсов были технологические прорывы, например, первый спутник и космонавт были советскими. Водородную бомбу также смогли создать советские ученые и конструкторы. Однако, по многим секторам, особенно связанным с потребительским товарами, отставание от лучших мировых практик было гигантским. Напомню лишь, что производство туалетной бумаги было начато в СССР в самом конце 60-х, а лучший советский автомобиль «Жигули» более 20 лет был лишь перепевом модели итальянского «Фиат-124» начала 60-х.

С советских времен ситуация с точки зрения самодостаточности лишь ухудшилась, хотя, например, по зерну Россия из крупного импортера превратилась в ведущего мирового экспортера. По многим секторам зависимость от импорта является критической. Так, 94% лекарственных субстанций импортируется. Россия вообще не выпускает более многие виды станков. Зависимость от импорта по станкам для обработки пластмасс, резины, бумаги, камня и ряду других превышает 80%. Последний пассажирский дальнемагистральный самолет (еще модернизированной советской конструкции) был выпущен в 2011 году. В условиях отказа западных компаний от поставок запчастей и технического обслуживания западных авиалайнеров, составляющих значительную часть российского авиапарка, это ставит под угрозу возможность безопасно обеспечивать дальние перелеты, что при российской территории имеет критическое значение. Если во Владивосток еще можно доехать на поезде, то на Чукотку придется добираться только на оленях или снегоходах. Износ оборудования даже в АПК, который в последние годы активно развивался, составляет 59%, а зависимость от импорта по большинству видов оборудования превышает 80%.

Этот скорбный список примеров можно продолжать долго. В целом по обрабатывающей промышленности доля импортных комплектующих около 46%, хотя в разных секторах положение различается. Доля иностранной добавленной стоимости (грубо — доля импортных комплектующих) в некоторых ключевых и чувствительных для населения отраслях превышает 50%. Это, например, товары текстильной промышленности (74,8%), фармацевтики (53%), электрооборудование (57,6%), автомобили (56,3%), компьютеры (68,9%).

Эти средние цифры не полностью отражают проблему, т.к. есть так называемый критический импорт, который мы быстро заменить не сможем. Хороший пример замечательного международного проекта производственной кооперации - самолет "Сухой-суперджет". У него западные (французские) двигатели и авионика. Если сейчас их перестанут поставлять, то самолет просто не полетит независимо от формальной доли импортных комплектующих.

Наиболее сложная ситуация с современными высокими технологиями. По оценкам ВШЭ (многие эксперты считают их сильно заниженными), 30% всех современных технологий, которые используются в России, импортные.

Про увеличение выпуска инновационной продукции с высоких трибун говорят не первый год. На практике в 2015-2019 гг., т.е. еще до пандемического и нынешнего кризиса, ее объем в реальном измерении (в постоянных ценах) снизился - с 2172 млрд руб. до 2024 млрд руб. в год. Доля инновационных товаров и услуг в российской продукции (по весьма спорной методике оценки Росстата) составляет 6,1% против 27,9% в Испании, 27,3% в Великобритании, 19% в Германии, 18% в Австрии. Более того, за 2015-2019 этот показатель упал на 1,8 процентного пункта или на треть.

Мнение, что с поставками высокотехнологичного оборудования и потребительских товаров нас выручит Китай, с моей точки зрения, является иллюзией по двум причинам. Во-первых, Китай не является мировым лидером по разработке современных технологий. Скорее это мировая мастерская по выпуску техники, сконструированной в других странах. В наибольшей степени по импорту оборудования, автомобилей и комплектующих к ним, лекарств и по ряду других позиций Россия зависит от США и ЕС. Во-вторых, поставки даже тех видов техники, которые импортируются из Китая, не гарантированы на будущее.

Китай, безусловно, заинтересован в российском рынке, в первую очередь для сбыта той продукции, которая не находит широкого применения на Западе, например, китайские автомобили, которые, конечно, пока по техническому уровню отличаются от европейских и от американских. Ключевую роль будет играть отношение Китая к рискам, связанным с так называемыми вторичными санкциями. Понятно, что для Китая рынок США и рынок Европы намного важнее, чем российский. Например, iPhone изобрели в США, а выпускают их преимущественно в Китае. Если компания Apple запретит поставлять iPhone и другие свои гаджеты в Россию, то Китай рискует нарваться на эти самые вторичные санкции. Понятно, что американский рынок тех же айфонов для него многократно более значим, чем российский. Соответственно, нам в таком случае придется с айфонов переходить на Xiaomi или еще на нечто малоизвестное . Этот пример наглядно иллюстрирует риски, которые есть даже в том случае, если мы будем пытаться переключиться на китайское оборудование или китайские товары длительного пользования.

Вопреки пропагандистским лозунгам о стратегическом партнерстве Китай, хотя формально не присоединился к санкциям, ведет себя крайне осторожно. Крупные нефтяные компании по рекомендации МИД КНР остановили инвестиции в российские проекты. IT-гиганты резко снизили поставки своей продукции, в частности, ноутбуков - на 40%, смартфонов - на 66% и телеком-оборудования - на 98% (!). «Нож в спину» готовятся бросить производители оборудования для сжижения газа и ряд других.

Быстрое импортозамещение в большинстве секторов крайне сложно. Оно потребует огромных инвестиций и длительного времени. Однако, в тех областях, где для структурной перестройки в свою очередь необходимо импортное оборудование, а еще и утеряны инженерно-конструкторские школы, импортозамещение в принципе невозможно в обозримые сроки. Выход ранее ввезенного оборудования из строя может существенно опередить создание отечественных аналогов, что будет означать остановку соответствующих производств. Мобилизация необходимых инвестиций в условиях заморозки госрезервов, резкого нарастания военных расходов, закрытия западных рынков капитала и ухода иностранных инвесторов сама по себе трудно решаемая задача.

Сейчас активно идут разговоры о мобилизационной экономике. Напомню, что СССР жил с ней десятилетиями, и результат известен. Да, можно сконцентрировать ресурсы и кадры на каком-то наборе отраслей и производств и попытаться добиться там прорыва. Однако, этот фронт не может быть широким и охватывать все направления, где велика зависимость от импорта. Отставание в не приоритетных областях будет нарастать. Наша власть понимает это и уже принимает вынужденно непростые и потенциально опасные решения. Так, постановлением правительства РФ российскому автомобилестроению разрешено вернуться к выпуску автомобилей класса Е-0, т.е. с пониженными требованиями к экологичности и безопасности (например, без АВС, ЕТС и преднатяжителей ремней безопасности). А мэр Москвы Собянин недавно анонсировал возврат к выпуску автомобилей под брендом  «Москвич». Старшее поколение россиян помнит это чудо автотехники.

Есть надежда на так называемый  «параллельный «импорт, который многие годы выручал СССР. Речь идет о ввозе запрещенных к поставкам в Россию товаров обходными путями с использование «фирм-прокладок» и третьих стран. Российское правительство своим постановлением легализовало такой импорт, фактически отменив соблюдение прав интеллектуальной собственности и узаконив поставки в Россию товаров без согласия правообладателей на их разработку. Безусловно, и на Западе найдутся компании, готовые заработать на таких схемах. Во-первых, такой импорт будет заметно дороже (за риски участников схем придется платить). Во-вторых, он в любой момент может быть оспорен и прекращен. В-третьих, например, техобслуживание самолетов или поставку автомобильных комплектующих после ухода из России западных автоконцернов едва ли можно обеспечить через параллельный импорт.

Конец «нефтяного проклятия»?

Второе болезненное направление санкций – отказ от российского газа и особенно нефтяное эмбарго, которое так мучительно долго и в острых дискуссиях вводил ЕС. Запрет на импорт в Европу российской нефти и нефтепродуктов имеет отсроченный и растянутый во времени характер. Пессимистические прогнозы ориентируются на то, что до конца 2022 года экспорт нефти сократится на 90%, а в начале 2023 прекратится экспорт нефтепродуктов. Напомню, что в целом экспорт нефти и нефтепродуктов в 2021 году давал $180 млрд., экспорт газа (от которого Европа также начала отказываться) — $64 млрд. Европа — крупнейший рынок для российской нефти. По данным ФТС, на страны ЕС приходится более половины российского экспорта нефти (в январе 2022 года — 2,29 млн из 4,2 млн баррелей в сутки (54,5%). Некоторые эксперты оценивают, что под эмбарго попадет даже 3 млн. баррелей нефти в сутки. В свою очередь, доля российской нефти в совокупном нефтяном импорте европейских стран достигает почти 40% (данные МЭА).

По данным МЭА, в январе 2022 года общая нефтедобыча (с конденсатом) в России составила 11,3 млн баррелей в сутки против 17,6 млн б/с в США и 12 млн б/с в Саудовской Аравии. По прогнозу Минэкономики РФ в итоге добыча нефти в России в 2022 году может упасть на 9,3–17%. Есть и более пессимистические прогнозы, оценивающие снижение нефтедобычи в России на 2–3 млн баррелей нефти в сутки, то есть на 20–30% к концу года.

Эксперты сильно расходятся во мнении относительно эффекта нефтяного эмбарго – оценки падения экспорта от 22 до 60 млрд. долл.

Развитие ситуации будет зависеть от мировых цен на нефть и разворота потоков в Азию. На этом пути есть серьезные логистические проблемы. Главный трубопровод в Китай — ВСТО — имеет только 0,3 млн. баррелей в сутки резервных мощностей. Еще около 0,2 млн. баррелей в сутки можно дополнительно поставлять по железной дороге. Итого 0,5 млн б/с — это лишь шестая часть выпадающего в результате эмбарго экспорта в Европу. Увеличение поставок морем будет критически зависеть от наличия танкеров, готовых перевозить российскую нефть в условиях санкций. Многие эксперты считают, что азиатский рынок сможет принять от России только 1 млн б/с из выпадающих в связи с эмбарго ЕС 3 млн б/c.

Цены пока держатся на вполне комфортных для России высоких уровнях — около $120 за баррель, но российская нефть Urals продается с беспрецедентными санкционными скидками по сравнению с эталонной Brent. И по мере удлинения сроков военных действий размер скидок растет. В апреле-середине мая дисконт Urals к Brent составлял около 32%. Плюс к понижательной динамике нефтяных цен может привести неожиданное решение ОПЕК в 1,5 раза нарастить добычу.

. Отдельной проблемой для России станет недоступность иностранных инвестиций и сложных технологий, например, для разработки трудноизвлекаемых запасов, что дополнительно скажется на спаде добычи.

В любом варианте разворот экспорта в Азию потребует времени и крупных инвестиций в инфраструктуру, что в среднесрочной перспективе грозит России уже резким падением добычи и снижением доходности экспорта.

Скачкообразный рост цен на нефть позволяет пока России получать рекордные нефтяные доходы несмотря на снижение физического объема экспорта из-за санкций. Решение ОПЕК ставит продолжение этой практики под большой вопрос. Соответственно, возникнут проблемы у российского бюджета. В 2021 году нефтегазовые налоги (80% приходится на нефть) давали 36% доходов бюджета, а за четыре месяца 2022-го их доля резко выросла - до 48% (см. ниже).

Отдельной проблемой является решение европейских стран отказаться от газа из России, усугубленное экзотическим предложением российской стороны в нарушение условий контрактов платить за газ рублями. Полный отказ от российского газа произойдет в течение нескольких лет, но этот тренд налицо. Крупнейший потребитель российских энергоресурсов Германия значительно сократила зависимость от поставок газа, нефти и угля из России с момента начала боевых действий в Украине. Министр экономики и проблем климата ФРГ Роберт Хабек сообщил, что доля импортируемой из России нефти снизилась с 35% до 25%, газа — с 55% до 40%, угля — с 50% до 25%. Полностью прекратить импорт газа планируется к 2024 году.

Некоторые санкции вызывают большие вопросы

Некоторые решения ЕС вызывают лишь недоумение и раздражение. В рамках 6-го пакета под санкции попал Национальный расчетный депозитарий (НРД). На практике это означает, что он не сможет обслуживать операции с валютными ценными бумагами российских клиентов. Де-факто вышестоящий европейский депозитарий Евроклир уже пару месяцев назад заморозил эти бумаги и не выплачивает по ним НРД причитающиеся его клиентам платежи (купоны и средства от погашения бумаг). Теперь эта акция по фактическому замораживанию чужой собственности получила юридическое обоснование. После этого рассказы о приверженности ЕС европейским ценностям, одной из которых является «священное право частной собственности», становятся лукавством.

Подобным решением удар наносится в первую очередь не по приближенным к Кремлю «олигархам», а по представителям среднего класса, которые активно оперировали на международном фондовом рынке, часто сравнительно небольшими суммами. Если авторы этой санкционной идеи рассчитывают, что после ее реализации мелкие российские инвесторы пойдут брать штурмом Кремль, то они глубоко ошибаются. Инвесторы лишь с горечью подсчитают убытки и констатируют, что и в Европе принимаются жульнические решения.

Отмечу, что своим решением ЕС нанес удар и по западным держателям российских бумаг, сжигая последний мостик для расчетов по ним. Теперь дефолт становится неизбежным, т.к. инвесторы не смогут получить даже рубли. С учетом того, что суммарный российский внешний долг по ценным бумагам превышает 450 млрд. долл., это уже определенный удар по западным финансовым институтам.

Удар по среднему классу

Потери от блокировки НРД лишь один из примеров санкционного удара именно по среднему классу.

Как не раз было объявлено авторами решений, конечная цель санкций – резко ослабить экономические основы режима Путина, вызвать недовольство населения, что в конечном счете должно по замыслу авторов привести к отказу от агрессивной внешней политики. Не вызывает сомнения, что последние жесткие санкции нанесут сильный удар по российской экономике и, в конечном счете, по уровню жизни людей. Неизбежный скачок инфляции, сокращение рабочих мест, снижение доходов бюджета в результате вызванного санкциями экономического спада коснутся широких слоев населения. Однако ряд санкций де-факто направлен против и без того слабого российского среднего класса. Именно его представители покупали приличные иномарки, ездили за рубеж и посылали туда учиться детей, смотрели Netflix, активно присутствовали в соцсетях, покупали товары в зарубежных интернет-магазинах, расплачивались через Apple pay и пользовались другими удобствами и благами глобализации экономики и интеграции России в мировую экономику. В результате санкций все эти возможности резко сокращаются, меняя уже привычный для многих тип потребления и даже образ жизни в целом.

Однако, именно средний класс в большинстве своем и так меньше других поддерживает нынешнюю внешнюю и внутреннюю политику руководства России и не относится к «ядерному электорату» партии власти. При этом ожидать от него активного публичного протеста (за исключением отдельных смельчаков) в условиях резкого нарастания политических репрессий сложно.

Надо честно признать, что значительная часть населения, особенно из бедных слоев, искренне поддерживает политику Путина. А под влиянием зомбирующей пропаганды и получения информации преимущественно из госСМИ винит и будет винить в ухудшении своего материального положения происки Байдена, НАТО и вообще коллективного Запада в ответ на «вставание России с колен».

Отдельная тема – санкции против условных «олигархов», которые у широкой публики вызывают скорее злорадное одобрение. Они реально теряют немало и в результате падения курсов акций их компаний, и в результате разрыва отношений с западными партнерами, а теперь еще и лично – в результате ареста счетов, вилл, яхт и других приятных предметов роскоши. От этой категории граждан если и можно ждать протеста, то исключительно кулуарного, в коридорах власти. Впрочем, он может оказаться эффективным.

Разрыв общественных связей

Помимо экономических санкций произошел и разрыв долго выстраиваемых связей в гуманитарной сфере. Как правило, инициатива исходила от Запада, но в ряде случаев, например, при разрыве соглашения с США о сотрудничестве в культуре, образовании и гуманитарных науках это было решение российской стороны.

Россию исключили из Совета Европы, многих спортивных и культурных международных организаций. В результате выхода России из Совета Европы возможно возвращение к теме смертной казни. Тем более, что в прошлом году Валерий Зорькин высказался о смертной казни довольно двусмысленно, а сейчас ее приостановка базируется именно на решении Конституционного суда.

Российские граждане больше не могут получить защиту своих прав в Европейском суде по правам человека. Впрочем, его решения российская сторона перестала выполнять еще ранее, а поправки в Конституцию отменили приоритет международного права над российским.

Российские вузы исключили из Болонской системы образования. Это стало встречной инициативой обеих сторон. Россия официально присоединилась к этой программе в 2003 году (хотя ее элементы на практике внедрялись раньше) и несколько лет перестраивала систему образования под болонские стандарты. Теперь вузам, вероятно, предстоит обратный процесс - перевод образовательных программ с бакалавриата на специалитет.

Для наших студентов отказ от Болонской системы означает, что поехать по обмену в европейский вуз или поступить туда в магистратуру станет гораздо сложнее, а скорее всего вообще невозможно. О совместных образовательных программах наших вузов с европейскими и двойных дипломах теперь тоже можно забыть.

Россия может столкнуться с исключением из Всемирной торговой организации, по крайней мере с изоляцией от льгот объединения со стороны стран, присоединившихся к санкциям. Так, уже 16 марта Япония вслед за США и Канадой отказала Москве в режиме наибольшего благоприятствования во внешней торговле – это фундаментальный принцип объединения, без которого членство в ВТО теряет смысл.

Цена «спецоперации»

В последнее время в России закрыли большой блок статистики, что не позволяет полностью оценить экономические последствия затянувшейся

 «спецоперации», но некоторые моменты уже очевидны.

Если верить данным Росстата и Минэкономики российская экономика смогла пережить первую волну санкций без краха. Правда ясно, что главные трудности еще впереди.

По оценке Минэкономразвития, в апреле (последние доступные на момент подготовки статьи данные) ВВП России упал на 3% год к году, хотя в марте он еще рос (на 1,3%). Промышленное производство упало на 1,6% в годовом исчислении (обрабатывающая промышленность — на 2,1%). Тяжелее всего ситуация в энергетическом секторе — добыча нефти и газового конденсата снизилась в апреле к марту на 11,5%. Резко упали сектора, связанные с конечным потреблением: оборот оптовой торговли — на 11,9%, розничной — на 9,7%, грузовой транспорт — на 5,9%, общественное питание и платные услуги — на 6,7%. Рухнули продажи автомобилей - в апреле снижение на 79% (в годовом исчислении) и это после спада на 63% в марте. Финансовые власти больше всего беспокоит именно сжатие потребления (потребительские расходы в апреле 2022 упали на 8,8%).

Бюджетные расходы в январе — апреле выросли почти на 15% (на 2 трлн рублей). По данным Минфина, расходы российского бюджета по разделу «Национальная оборона» в апреле 2022 года выросли почти в 2,5 раза (630 млрд рублей против 275 млрд рублей в апреле 2021 года). Суммарно за январь — апрель 2022 года по военным статьям израсходовано 1681 млрд рублей бюджетных средств. Давно известно, что часть военных расходов проходит по другим статьям бюджета. Однако, дефицит бюджета возник лишь в апреле и оказался скромным, т. к. почти удвоились нефтегазовые доходы (+90,6% или 2,3 трлн. руб.).

Так называемые «ненефтегазовые доходы» (НДС, НДФЛ, налог на прибыль и др.) в апреле 2022 сократились на 18% в годовом выражении (1,058 трлн рублей против 1,29 трлн рублей в апреле 2021). Налоговые поступления от экспорта нефти и газа пока спасают бюджет, составив в апреле 1,8 трлн рублей и удвоившись в сравнении с апрелем 2021. Их доля в суммарных доходах бюджета в апреле составила 63%, а по итогам четырех месяцев 2022 года — 48% (в 2021–36%, в 2020–28%). Увы, рекордный рост нефтегазовых доходов не помог бюджету выйти в плюс. За апрель 2022 года сформировался первый в этом году месячный дефицит в 262,3 млрд рублей. Министр финансов Силуанов оценил возможный дефицит федерального бюджета по итогам 2022 года минимум в 1,6 трлн рублей.

В части налогов бросается в глаза провал сбора НДС, который формирует около трети всех доходов бюджета. НДС от внутрироссийских операций в апреле 2022 года поступил в бюджет в объеме 192 млрд рублей, что более чем вдвое меньше, чем в апреле 2021 года (415 млрд). Падение сборов НДС связано с началом экономического спада, хотя частично этому способствовало расширение заявительного порядка возмещения НДС. Сборы НДС с импортных товаров в апреле 2022 года сократились в 1,5 раза в годовом выражении (212,5 млрд рублей против 330,5 млрд в апреле 2021 года), что связано с падением импорта, а также укреплением рубля в апреле. По оценкам «The Economist» импорт в Россию снизился на 44%.

Резкий рост нефтегазовой зависимости российского бюджета выглядит особенно опасным на фоне введения ЕС эмбарго на российскую нефть вслед за США. Если европейцы реально откажутся от российских нефти и газа, то российский бюджет с его нефтегазовой основой станет заложником китайских покупателей, которые понимают ситуацию и будут использовать ее в своих целях.

Сильный удар испытал финансовый сектор России, на который направлены многие жесткие санкции. Он оказался почти полностью отрезан от западной финансовой системы. По оценке Центробанка, убыток банковской системы России в 2022 году составит от 3,5 до 5,8 трлн рублей без учета отрицательной переоценки ценных бумаг на 2 трлн рублей.

Перспективы пока туманны, но точно не радостны

Структурные изменения в экономике фактически еще не начались. Ясно, что в отличие от пандемического кризиса падение потребления будет постепенным, но длительным на фоне возникновения товарного дефицита из-за сжатия импорта и связанного с ним внутреннего производства. До восстановления импорта за счет новых поставщиков и перестройки логистических цепочек (что приведет к удорожанию импортных товаров) ожидать начала структурной трансформации преждевременно.

Как конкретно и в каких макроэкономических параметрах будет развиваться ситуация сказать сейчас крайне трудно в силу беспрецедентного характера нынешнего кризиса. Ясно одно, что рецессия в российской экономике надолго, что признает даже Минэкономики. Оно недавно опубликовало сценарии развития российской экономики на ближайшие 3 года. По сравнению с предыдущими прогнозами в них добавилось пессимизма. Теперь спад в экономике ожидается и в 2022, и в 2023-м. Прогноз исходит из того, что санкции сохранятся, как минимум, до 2025 года.

Минэкономики оптимистично прогнозирует падение ВВП на 7,8% в 2022 году и лишь на 0,7% в 2023-м. В следующие годы, по мнению официальных экономистов, экономика должна перейти к росту.

В прогнозе впервые дается официальная оценка ожидаемого падения реальных доходов населения в 2022 году — на 6,8% (при прогнозе инфляции в 17,5%). В 2023 году доходы россиян, по оценке МЭРТ, вернутся к росту (на 1,3%). К концу 2025 доходы должны превысить довоенный уровень. Безработица, по оценке ведомства, вырастет на 2 п.п., до 6,7%, и продержится на повышенном уровне до 2024 года. Недавний прогноз Центра стратегических разработок содержит 2 сценария развития ситуации на рынке труда России. В первом - острый, но краткосрочный кризис - до конца года число рабочих мест может сократиться на 2 млн, а уровень безработицы в стране вырастет с нынешних 4,4% до 7,1-7,8%. В другом сценарии - долговременный структурный спад - безработица увеличится до 6,4-6,5%, но продержится дольше.

Прогноз Минэкономики предполагает, что в 2022 году экспорт в денежном выражении снизится на 2,3%, до $482,4 млрд., а импорт упадет на 17,1%. В итоге будет достигнут рекордное положительное сальдо торгового баланса — $190,8 млрд, что в 1,5 выше, чем в 2021 году. Это делает неизбежным ослабление введенных ЦБ валютных ограничений, отметило Минэкономики.

Как справедливо отметили в министерстве, - впервые в современной истории российская экономика входит в рецессию при высоком уровне цен на сырьевые товары.

От себя добавлю, что не могу разделить оптимизма моего бывшего ведомства, т.к. преодолеть описанные выше препятствия для экономического роста, связанные с «технологическими санкциями» в короткие сроки невозможно. Боюсь, что тяжелая ситуация может продлиться долго, так как западные санкции задели практически все секторы экономики. Мы отстаем уже и будем отставать все больше в высокотехнологичных секторах, и наверстать это отставание за год, два или три будет крайне проблематично, тем более по всему кругу отраслей. А гражданам придется перестраивать свою модель поведения, модель потребления, фактически всю модель жизни. На это уходит иногда полжизни поколения. Так, похоже, что скоро рубль превратится в неконвертируемую или ограниченно конвертируемую валюту. Граждане СССР всю жизнь жили без доллара и с товарным дефицитом. Теперь и молодежь рискует освоить советский опыт — талоны, карточки, очереди, дефицит, черный валютный рынок.

В условиях санкций и разрыва отношений с Западом Россия становится сырьевым придатком Китая, который будет ещё и диктовать цены на сырье. В обмен будем получать по завышенным ценам ширпотреб и оборудование низкого технологического уровня. В общем «нефть в обмен на бусы».

Возможное присоединение ряда территорий Украины (в любой форме) ляжет тяжелым бременем на российский бюджет. Эти территории не были экономически процветающими и в составе Украины, в основном находясь на дотациях из ее бюджета. Сейчас они разорены войной, и стоимость их минимального восстановления пока даже не поддается оценке.

Рассчитывать на отмену большинства санкций даже в случае мирного урегулирования украинского конфликта не стоит. Западная бюрократическая машина работает медленно, а если отказ от российских нефти и газа свершится, то стимулы отменять санкции сильно убавятся. Напомню, что знаменитая санкционная поправка Джэксона-Вэника действовала в США около 30 лет. Однако, будем наблюдать.

Боюсь, что рано или поздно уже новым младореформаторам придется вытаскивать страну из ямы, как это выпало на долю правительства, где мне довелось работать.

Но главное все-таки не экономические потери. Разрыв гуманитарных и общественных связей с большей частью мира представляется мне многократно опаснее. Риск превратиться в страну-изгоя ныне велик как никогда.

Когда СССР вел холодную войну с коллективным Западом, на его стороне был целый блок государств и движений. Это и страны Варшавского договора, и некоторые участники «движения неприсоединения», и так называемые страны и национально-освободительные движения социалистической ориентации типа Анголы, Мозамбика, Никарагуа и др.

А что мы имеем на стороне России на нынешнем этапе холодной войны? Вечный союзник КНДР, чудом усидевший в кресле президента белорусский сатрап,   охваченная гражданской войной Сирия, играющий свою игру Иран, движение Талибан, кто еще? Китай и Индия явно осторожничают, предпочитая чисто экономические связи на выгодных для себя условиях типа покупки российской нефти на треть дешевле мировой цены.

Еще более удручающим  представляется мне вероятное развитие ситуации внутри страны. Нарастание политических репрессий, закрытие независимых СМИ, попытки контроля и ограничения интернета, уголовные дела по надуманным политическим основаниям, эмиграции многих представителей «креативного класса», новая конструкция «железного занавеса».

Не  такого будущего мы хотели для своих детей и внуков.